Во время обеденного перерыва при проведении семинаров или мастер-классов я, как правило, стараюсь выйти из зала и просто, в одиночестве, прогуляться по улицам. Однако недавно в Санкт-Петербурге меня, как говорится, «перехватила» одна из участниц занятий, сказав при этом с настойчивостью в голосе, что она практикующий психолог и у нее ко мне есть несколько профессиональных вопросов и замечаний.
-Думаю – сказала Виктория Гавриловна – будет лучше, если я все это вам выскажу без свидетелей, чтоб не нарушать корпоративную солидарность и этику.
-Неужели мои дела обстоят, настолько плохо? – спросил я с улыбкой. Однако Виктория Гавриловна была настроена, вполне серьезно, и она сразу же заявила мне, что семинар не дает ей поводов для легкомысленного веселья.
-В таком случае – предложил я – давайте заглянем в ближайшее кафе и поговорим.
Дождавшись, пока официант принесет нам по чашке кофе, Виктория Гавриловна, закурив сигарету, сказала о том, что с некоторыми из моих публикаций она уже была предварительно знакома в интернете. И она, как профессиональный специалист, категорически не согласна, например, с тем, что человек без соответствующей подготовки, может безопасно и самостоятельно воздействовать на свое подсознание.
-Своими публикациями и своими семинарами Вы, Константин Анатольевич, вводите людей в опасное заблуждение. – сказала она – Кроме того, Вы ставите под сомнение необходимость для человека в получении психологической помощи от профессиональных специалистов. А Ваши некоторые высказывания о том, что изучение теоретических основ психологии или эзотерики не является важным и даже базовым условие для самосовершенствования – то это, вообще звучит, как пропаганда мракобесия! Если исходить из таких Ваших рекомендаций, то нужно уничтожить все, например, библиотеки и, вдобавок, за ненадобность закрыть все учебные заведения.
Говоря об этом, Виктория Гавриловна посмотрела на меня таким осуждающим взглядом, что мне с трудом удалось сдержать появление улыбки на своем лице. И я, в определенной мере, пока еще даже не решил, как мне реагировать на все эти ее эмоциональные высказывания. И мне, вполне искренне, было непонятным и даже странным, где, спрашивается, она умудрилась найти в моих текстах все то, что Виктория Гавриловна сейчас ставила мне в вину? И в чем, например, она, как специалист-психолог, видит «полную невозможность» для человека, действовать самостоятельно, с целью корректировки своего мышления на его разных глубинах и уровнях?
Понятно, что такие действия, могут совершаться, в том числе, и с помощью специалистов. Однако и сам человек, овладев предварительно некоторыми специфическими практиками, способен вполне успешно справляться с этой задачей.
-Вы молчите! И, значит, Вам нечего даже сказать в свое оправдание! – сказала с чувством торжества в голосе Виктория Гавриловна. Впервые за время нашего общения, она улыбнулась и немного расслабилась. Впрочем, мое затянувшееся молчание ее, явно, что не удовлетворило. Вероятно, она внутренне была готова к конфликтному разговору и поэтому сейчас она с недоумением старалась понять то, почему я даже не пытаюсь как-то аргументировать свою позицию.
-Вижу, что профессионального обмена мнениями у нас с вами не получается – наконец-то проговорила она – А ведь я искренне хотела Вам помочь. И именно для этого, в первую очередь, я решила посетить Вас семинар. И, если честно, то я даже удивилась тому, что, так много людей собралось для участия в Ваших занятиях.
-Возможно, что все эти люди относятся ко мне иначе, чем Вы? – предположил я.
-В том-то и беда этих людей. – в голосе Виктории Гавриловны снова проявилась и прозвучала убежденность в собственной правоте – Людям хочется верить в то, что без труда они смогут преуспеть в жизни. А Вы поддерживаете у них эти опасную иллюзию.
-А в чем, собственно говоря, на Ваш взгляд, она, такая «опасная»? И, что, если это и не «иллюзия» вовсе, а другая сторона реальности?
-Не надо, как фокусник в цирке, жонглировать словами – нахмурившись, ответила мне Виктория Гавриловна – Свои рассказы о «другой стороне» Вы приберегите для малограмотных дилетантов. А я профессиональный психолог с университетским дипломом и через месяц я выхожу уже на защиту диссертации.
-Понятно – сказал я.
-Что, именно, Вам понятно?
-Понятно то, откуда у Вас такое напряжение и такая скованность, а также и чувство усталости. И одновременно с этим, Ваша внутренняя нетерпимость к чужому мнению.
-Уж не собираетесь ли Вы со мной проводить сейчас доморощенный сеанс психоанализа? – губы Виктории Гавриловны изогнулись в демонстративной саркастической усмешке. А в выражении глаз у нее появилось скептическое пренебрежение. И она снисходительно поинтересовалась тем, что я, например, могу ей порекомендовать, чтоб гармонизировать такое ее нынешнее состояние?
-Секс! Я рекомендую Вам классный и регулярный секс. Ведь его, судя по всему, у Вас давно уже не было. – ответил я, понимая, что эти мои слова прозвучат для нее, как провокация. И они, наверняка, ее обидят и разозлят уже тем, что я, скорее всего, не ошибся. И в отношениях с мужчинами, госпоже психологу, как говорится, похвастаться нечем.
И пока Виктория Гавриловна приходила в себя после такой моей «не научной» и даже оскорбительной для нее «рекомендации», я сказал ей о том, что незачем мне даже быть психологом, чтоб увидеть и почувствовать то, например, что она является женщиной одинокой. И никакая ее научная психологическая подготовка, увы, но не помогает ей выстраивать успешные и длительные взаимоотношения с противоположным полом.
-Кроме того – сказал я – в последнее время у Вас большие проблемы возникают с дочерью. Думаю, что она сейчас беременна, но рассказать Вам об этом не решается.
В других обстоятельствам меня, вероятно, позабавило бы недоуменное выражение лица Виктории Гавриловны и то, с каким чувством удивления она уставилась на меня, пытаясь понять о том, откуда, например, я узнал или, как я догадался о таких подробностях ее личной жизни.
Но в данном случае, с искренней грустью я думал о том, что эта женщина, профессиональный психолог, была, вероятна, даже не в состоянии предположить того, что для получения этой информации я использовал, в общем-то, простейшую практику «невербальной коммуникации».
Понятно, что в силу, якобы, своей « полной не научности», такие практики не преподаются, скажем, на психологических факультетах. Но их отсутствие в официальной учебной вузовской программе, во-первых, не означает того, что эти практики не существуют. И они прекрасно работают, вне зависимости от того, какое мнение по этому поводу существует у ученых специалистов психологов.
-Я не знаю о том, как Вы, например, догадались о том, что у меня есть дочь и о том, что мы с ней, действительно, ссоримся в последнее время – справившись, наконец-то с чувством волнения и обиды, сказала Виктория Гавриловна. А мои рекомендации по поводу секса она, по-видимому, решила вообще не комментировать – Но я терпеть не могу, когда люди пытаются без спроса вторгаться в мою личную жизнь! Поэтому прямо сейчас я хочу прекратить наш с Вами бесполезный разговор. С научной точки зрения, как специалист, я ни в какое «ясновидение» не верю. И я, тем более, не хочу становиться подопытным кроликом для Ваших сомнительных опытов. Так что я не стану после обеда возвращаться для участия в Вашем семинаре. А по поводу того, что касается беременности моей дочери, то Вы ошиблись, считая, что я об этом не знаю. Я, как раз, знаю, что она беременна. Вчера дома в ванной комнате я случайно нашла в мусорной корзине использованную упаковку с тестом на беременность. Поговорить, правда, об этом с дочерью я еще, действительно, не успела. Она до моего возвращения вчера домой с работы, уехала погостить к друзьям за город. Так что вся эта Ваша демонстрация передо мной, так называемого «ясновидения», особого, как говорится, впечатления на меня не произвела. Возможно, что у Вас просто развита наблюдательность, а еще что-то Вы, скорее всего, просто угадали. Но ничего общего с научной психологией такие «фокусы», конечно же, не имеют.
Продолжение публикации смотрите в материалах сайта «ЖИТЬ С УДОВОЛЬСТВИЕМ» www.ermskst.com
