Вовка, соседский второклассник, дружил с ее 6-летней дочерью с того времени, когда год назад он с семьей переехал жить в квартиру на одной лестничной площадке с Еленой Сергеевной. Мальчик, по ее мнению, был серьезным и аккуратным, он прилежно и очень хорошо учился в школе. И иногда, прислушиваясь из кухни к тому, о чем он разговаривал с Аленкой, Елена Сергеевна удивлялась и радовалась тому, как логично и даже, совершенно, по-взрослому, он высказывал свое мнение о том, например, что происходит в школе или делился своими впечатлениями по поводу новых, прочитанных им книг.
Поощряя их дружбу и охотно приглашая Вовчика заходить к ним почаще, Елена Сергеевна очень надеясь на то, что и ее Аленка сможет постепенно научиться у этого мальчика прилежному отношению к занятиям. И дочка станет, наконец-то, не такой рассеянной и не такой увлеченной своими детскими фантазиями, которые в последнее время вызывали у Елены Сергеевны растущее чувство тревоги и беспокойства.
А, как, спрашивается, иначе, мать должна реагировать и относиться к словам дочери о том, например, что днем ее часто навещают красивые маленькие феи, а ночью во сне она видит Ангелов?
Расставляя на подносе чашки с чаем, блюдца с вареньем и с пирожными для того, чтоб отнести их детям, Елена Сергеевна неожиданно услышала, что в комнате у Аленки что-то тяжелое упало на пол. Раздался звон разбившегося стекла и вслед за этим голос дочери сорвался на крик.
«Нет! Не правда! Не хочу! Не верю!» - Аленка с обидой и даже с отчаянием несколько раз повторила эти слова. Встревоженная и ничего не понимающая Елена Сергеевна увидела, как из комнаты дочери, покрасневший и взъерошенный Вовка, выскочил в коридор. Дернул ручку входной двери и, даже не вспомнив о своем школьном ранце, опрометью выбежал из квартиры. С такой же поспешностью, сама Елена Сергеевна из кухни метнулась к Аленке в комнату. Но, увидев, что ее дочка сидит, ссутулив плечи и опустив голову, на диване и уже даже не плачет, облегченно вздохнула и огляделась по сторонам.
Осколки любимой вазы Аленки валялись на полу и там же были разбросаны в беспорядке несколько листов бумаги с ее рисунками.
«Господи, какая ерунда!» - переводя дыхание и уже улыбаясь и успокаиваясь, подумала Елена Сергеевна, радуясь тому, что ничего страшного не произошло. Дети, судя по всему, заигрались. Случайно уронили и разбили вазу. Из-за этого поссорились и испугались того, что она их за это сейчас накажет и отругает. Вовчик, поэтому-то и дал деру, а Аленке-то, бедной ее девочке, бежать некуда. Вот она и замерла на своем диване, понимая, что от матери никуда не спрячешься.
Подойдя к дочери и обняв ее, Елена Сергеевна решила, что на этот раз она не будет ругать Аленку. И вообще, не на что здесь, как говорится, обращать внимания.
«Ну, что ты, милая – ласково сказала Елена Сергеевна – Не расстраивайся. Всякое в жизни бывает. И я, если хочешь, куплю тебе новую вазу. Хочешь?»
«Не хочу» – тихо ответила Аленка, не поднимая глаз и сосредоточенно глядя себе под ноги. Вслед за дочерью, опустив глаза, Елена Сергеевна обратила внимание на то, что один из рисунков Аленки был, не просто брошен на пол, а он перед этим был измят и разорван почти напополам. Сама Аленка сделать этого никак не могла. К своим рисункам она относилась даже гораздо бережней, чем к игрушкам. Значит, догадалась Елена Сергеевна, его почему-то порвал Вовчик.
«И правильно сделал! Молодец, мальчишка!» - подумала Елена Сергеевна, ведь и она сама уже давно тоже хотела, именно этот рисунок Аленки, или выбросить или даже сжечь. Но не решалась сделать этого, зная, что дочка почему-то из всех своих рисунков, больше всего им дорожит.
А, вот, сама Елена Сергеевна, с первого же взгляда, когда радостная Аленка принесла и показала ей, только что сделанный рисунок, сразу же его невзлюбила, не понимая и страшась того, откуда, у ее дочери, берутся в голове такие странные фантазии. Слишком темным и даже траурно-отталкивающим, показался Елене Сергеевне густой фиолетовый цвет, которым Аленка раскрасила весь лист бумаги. И поверху этого цвета она зачем-то нарисовала широкие и изгибающиеся белесые полосы. И странные знаки, которые, которые девочка изобразила очень четко и старательно, придав им форму пересекающихся треугольников, крестов и извилистых тонких линий. Некоторые из них были похожи, по мнению Елены Сергеевны, на древние письмена, которые она видела и запомнила во время своей туристической поездки в Египет.
Держа, самый первый раз, этот рисунок в руках, Елена Сергеевна вспомнила, прочитанные или услышанные ею где-то слова о том, что присутствие темных цветовых тонов и оттенков в детских рисунках, может свидетельствовать о серьезных проблемах с психикой у ребенка. Вот тогда у нее и возникло желание уничтожить или хотя бы, больше никогда не видеть этот рисунок, который мог оказаться подтверждением ее наихудших опасений по поводу состояния здоровья дочери. Поэтому она действительно была рада и благодарна Володьке за то, что мальчик, хотя бы, попытался сделать то, на что сама Елена Сергеевна, так и не решилась.
«Ладно, Аленка - сказала Елена Сергеевна – Успокойся. Дело-то поправимое. Мы можем попробовать разгладить этот рисунок под утюгом и склеить его, если он тебе так нравится. Хочешь, мы прямо сейчас займемся этим?».
«Не хочу» - снова повторила дочка.
«Чего именно, ты не хочешь?» - уточнила на всякий случай, Елена Сергеевна..
«Я не хочу становиться взрослой» – убежденно и очень четко произнесла Аленка, испугав и озадачив Елену Сергеевну той грустью и неожиданным отчаянием, которое мать почувствовала в голосе дочери. А также еще и тем, что, как только теперь догадалась Елена Сергеевна, не только рисунки Аленки, но и ваза на пол упала не случайно. И она интуитивно поняла, что во время сегодняшней встречи дочери с Вовчиком, между детьми произошло что-то необычное и. серьезное.
«Что с тобой, милая? Что вообще, тут у вас случилось?» - спросила осторожно Елена Сергеевна.
«Вовчик мне рассказывал – ответила Аленка – что сегодня к ним в школу на внеклассные занятия приходил священник. Он говорил о том, что Бог есть и надо в него верить».
«И правильно» – согласилась Елена Сергеевна, не понимая того, что в этих словах вызывает у ее дочери состояние внутреннего сопротивления и напряжения. И удивляясь тому, о чем, оказывается, могут говорить между собой дети.
«А еще Вовка мне сказал, что он рассказал этому священнику и всему своему классу о том, что дружит с одной девочкой, у которой дома живут настоящие феи и к ней в гости приходят Ангелы».
«А откуда он сам об этом знает?» – насторожившись, спросила Елена Сергеевна, думая о том, что все это очень нехорошо. Ведь если о необычных фантазиях ее дочери узнают другие люди, то они могут, всерьез, посчитать, что ее Аленка психически больна. Только этого еще им не хватало. И, как ей быть с тем, что даже воспитательница в детском саду, не раз ей уже говорила, что дочка у Елены Сергеевны очень странный ребенок. И стоило бы мамаше на это, пока не поздно, обратить внимание и показать девочку специалистам.
Может быть она, напрасно не прислушалась к рекомендациям воспитательницы? И, вообще, со всем этим, действительно, пора что-то делать. Например, подумала Елена Сергеевна, можно показать Аленку психологу. Хотя, сама она по-прежнему, верила и надеялась, что с возрастом у ее Аленки прекратятся такие галлюцинации, и она снова станет, вполне, нормальным ребенком. Но время-то, идет и, к сожалению, ничего не меняется. И, что, если ее девочка, на самом деле больна?
«Я же тебя просила, милая, никому не рассказывать о феях и о том, что с тобой, якобы разговаривают цветы и даже птицы, и ты при этом понимаешь их язык, а они понимают тебя» - строгим голосом сказала Елена Сергеевна.
«А я, мама, никому об этом не рассказывала – ответила Аленка – Только одному Вовке, ведь он мой настоящий и самый близкий друг. Но он тоже мне, как и ты, не верит. Вот и священник тоже не поверил. И сказал, что, по его мнению, только совсем маленькие дети верят в сказки. А верить надо только в Бога».
Нахмурившись, девочка ненадолго задумалась и покачала головой. Внимательно и с беспокойством наблюдая за ней, Елена Сергеевна почувствовала, что сейчас она сама готова расплакаться. Неужели ее девочка, ее единственная и любимая Аленка, постепенно сходит с ума!
«Вовка мне рассказал – снова заговорила Аленка – что дядечка священник уже очень старенький и очень умный. И он точно знает о том, что Бог есть, а никаких фей не бывает. А еще священник строго сказал, что птицы и цветы с людьми не разговаривают и все это идет не от Бога, а от лукавого. Поэтому, даже совсем маленьким детям необходимо часто ходить в церковь, чтобы иметь Божью защиту и благословение. Тогда они не будут видеть никаких фей, а птицы с ними перестанут разговаривать. И все станет так, как это должно быть. Птицы будут просто красиво петь. А цветы будут просто приятно пахнуть».
«Вот, видишь – с облегчением произнесла Елена Сергеевна. – Правильно он говорил. И я тоже тебе об этом говорила».
«А, вот и не правильно!» – Аленка неожиданно выпрямилась, взглянула метрии прямо в глаза и убежденно сказала о том, что в Бога она не верит, потому что сама его ни разу не видела. И поэтому она не знает, есть он или нет. Зато она точно знает, что есть и Ангелы и феи. Она их видит и встречается с ними каждый день и каждый вечер. Почему тогда она не видит Бога и почему Бог к ней тоже не приходит и с ней не разговаривает? Если Бог до сих пор перед Аленкой не появился, то или его вообще нет или он очень сильно занят. А разве можно, по-настоящему, дружить с тем, кого не знаешь? Или с тем, кого никогда нет рядом?
«О, Господи!» - подумала Елена Сергеевна, чувствуя, что у нее начинает сильно болеть голова. О чем она, спрашивается, разговаривает с шестилетней крохой? Ведь от разговоров на эту тему даже у людей взрослых, может, как говорится, «поехать крыша». Ну, почему, именно с ней и с ее дочерью происходит все это? И, как ей справится с такой бедой?
«Я сегодня Вовчику, так и сказала – снова заговорила Аленка – что дядечка священник, хоть и старенький, но совсем не умный. И говорит он глупости».
Аленка впервые за все это время озорно усмехнулась. Но, взглянув на осколки вазы на полу и на свои, разбросанные в беспорядке, рисунки, она снова огорченно нахмурилась.. И заговорила о том, что в ответ на ее слова о неумном дядечке священнике, Вовка рассмеялся. А еще он сказал о том, что она еще совсем-совсем маленькая. И поэтому не священник, а сама она глупенькая выдумщица. И, когда она станет взрослой и пойдет в школу, то начнет думать об учебе и забудет о своих фантазиях.
«А я ему сказала, что он сам дурак и ни о чем я не забуду. И мои Ангелы и феи тоже обо мне не забудут, и мы все равно будем дружить» – сжав маленькие кулачки, Аленка ударила себя по коленкам и с обидой заговорила о том, что после ее слов противный и вредный Вовка, снова засмеялся. Собрал со стола ее рисунки и разбросал их по комнате.
А тот, самый ее любимый, фиолетовый рисунок он скомкал и порвал. И он продолжал смеяться, спрашивая ее о том, почему ни феи, ни Ангелы, которых она рисует, до сих пор сюда к ним не прибежали, чтобы его остановить А она из-за всего, что он сделал и сказал, настолько растерялась, что только смотрела на Вовку и даже не могла пошевелиться.
А Вовка тогда взял в руки вазу и сказал, что он прямо сейчас ей докажет, что никаких фей и Ангелов не существует. Ведь он взрослый и знает, что, если вазу бросить на пол, то она разобьется. И пусть Аленка, пока не поздно, попросит своих Ангелов сделать так, чтоб ваза осталась целой. Если это произойдет, то Вовчик больше не будет смеяться над ней. И поверит, что она не выдумала Ангелов, а они существуют. А, если ваза разобьется, значит, Аленка просто выдумщица и фантазерка.
«А я, так растерялась, что не успела их ни о чем попросить и ваза разбилась - сказала Аленка с глазами полными слез. – Ваза разбилась и только после этого я закричала, а Вовка все равно перед тем, как убежать, твердил о том, что он прав и он мне это только что доказал».
«Успокойся, родная» - Елена Сергеевна крепко обняла дочку, думая о том, какой молодец Вовка. И черт с ней, с этой вазой. Зато изобретательный мальчишка, самым простым образом, сумел продемонстрировать свою правоту ее дочери. И, как было бы здорово, чтоб оказалась разбитой не только эта ваза, но и пустые фантазии Аленки, и ее детская убежденность и вера в несусветные чудеса.
Вспомнив об остывшем на кухне чае с пирожными и вареньем, Елена Сергеевна, спохватившись, решила, что пора ей отвлечь Аленку, хотя бы тем, чтоб дочка смогла немного поесть и успокоиться. А сама она в это время наведет порядок здесь в комнате.
И не прямо сейчас, а в более подходящее время, она обязательно серьезно поговорит с дочерью и постарается убедить ее в том, что Вовчик поступил, как самый настоящий друг. И Аленке нужно не обижаться на него, а ей уже действительно, пора взрослеть. И брать с Володьки пример, как с мальчика здравомыслящего и целеустремленного.
Ведь ее Аленке этот Вовчик очень нравится и он для нее в авторитете. И, значит, что есть надежда на то, что на ее дочку Володькины слова, разбитая им ваза и разбросанные на полу рисунки, произведут впечатление, и они ей запомнятся, гораздо больше, чем все то, о чем говорила дочери сама Елена Сергеевна.
«Чай на кухне, наверное, уже совсем остыл» - сказала Елена Сергеевна, погладив Аленку ладонью по голове. – Ничего. Сейчас я его быстро подогрею. И ты полакомишься своим любимым вареньем и пирожными».
«Не хочу» - снова тихо повторила Аленка.
«Не хочешь своих любимых пирожных?» - удивилась Елена Сергеевна - Малышка ты, моя родная. Успокойся. Тебе надо побольше есть, чтоб побыстрее вырасти. Очень скоро уже ты станешь совсем взрослой. Через год пойдешь в школу и будешь такой же отличницей, как твой Вовчик».
«Не хочу» - еще раз повторила Аленка.
«Да что с тобой, родная? Я ничего не понимаю. Расскажи мне, что происходит? Неужели ты все еще расстроена из-за разбитой вазы? – спросила с недоумением Елена Сергеевна.
«Я не хочу становиться взрослой – проговорила Аленка, не сводя глаз с разорванного рисунка – Если взрослые забывают о своих феях и об Ангелах и перестают понимать язык птиц и цветов, то я не хочу взрослеть».
